загрузка...
A+ A A-

Изгой (Творчество Е. Замятина)

Замятинство — опасное явление.
     Д. Фурманов

    Статья известного русского писателя А. Ремизова, посвященная памяти Евгения Ивановича Замятина, завершается знаменательными словами: 'И в третий раз я его видел во сне... Я его увидел у калитки сада — чудесный сад! — и он был не тот затравленный, озирающийся, с запечатанным сердцем и с запечатанными устами, каким он появился в Париже, а тот Замятин, каким пришел он к нам на Таврическую после "Уездного". И я подумал тогда: ...какой он умный! И мы вошли в сад". В этих строках и цветаевский мотив сада, чисто русский, пронзительный, и пророчество — посмертная судьба двух больших художников, одновременно возвращаемых отечественной литературе.
    В течение нескольких десятилетий Замятин находился на положении изгоя в русской культуре. Его имя часто мелькало на страницах различных изданий, и всегда в негативном контексте. Его знаменитая статья "Я боюсь", цитируемая в тщательно препарированном виде, служила иллюстрацией враждебного отношения писателя к советской России. После издания четырехтомного собрания сочинений в 1929 году Замятина на родине почти не печатали. Возвращение его наследия началось в 1986 году публикацией сборника повестей и рассказов. Столь длительное замалчивание творчества писателя было связано в первую очередь с естественным нежеланием литературных функционеров расстаться с привычным, десятилетиями шлифуемым мифом. Такова судьба художников-борцов, которые и после смерти становятся героями не сразу. Замятин был еретиком и по призванию, и по убеждениям. Он выдвигал принцип еретической литературы, видя в ней средство борьбы с "объизвествлением, корой, мхом, покоем". Предназначение искусства Замятин видел в осуществлении им провидческой функции; художник, критически настроенный по отношению к современности, "должен говорить о завтра".
    Главным признаком творческой концепции Замятина является сформулированный им принцип "антиэнтропийности" искусства. Свои теоретические положения писатель последовательно осуществлял в художественной практике. Повествуя о застойном быте царской России, он провидел в ней ростки революции; анализируя послеоктябрьское бытие, писатель прозорливо предугадывал движение его к догмату.
    В известном романе-антиутопии "Мы", впервые опубликованном в нашей стране в 1988 году и прочитываемом как политический памфлет, Замятин не "угадал" и не "увидел", а математически точно просчитал тенденцию исторического развития общественной структуры. Замятина обвиняли в недоверии к революции. Это было несправедливо. Писатель принял идеи Октября, видя в этом событии освобождение общества от энтропийного состояния; он подвергал критике издержки революционного процесса, среди которых наиболее опасной считал тенденцию к дегуманизации общественного сознания. Утверждая космический закон революции, Замятин считал классовый подход к развитию общества односторонним и ограниченным. Он стремился отстоять общечеловеческие, универсальные законы. Этот пафос художника составил основное содержание его антиутопии.
    Роман "Мы" написан в 1920 году. К этому времени Замятин был широко известным писателем. Он являлся автором повести "Уездное", высоко оцененной критикой, его перу принадлежали повести, рассказы, сказки, в которых проявился критический пафос писателя, склонного к иронии, аллегории, сатире, гротеску. В то же время повествовательная манера художника не отличалась строгой рациональностью. Его стиль соединял в себе рационалистичность и "женственный лиризм", который был замечен критикой еще в 20-е годы. Манера художника формировалась столкновением двух авторских эмоций — любви к провинциальной России и ненависти к ее косному, тупому быту. Многие персонажи замятин-ских произведений носят сатирический характер, а подчас наделены и чертами гротеска. В повести "Уездное" уродливы и страшны фигуры урядника Анфима Барыбы, купчихи Чеботарихи, комически жалки пьяница монах Евсей и доморощенный "философ" портной Тимоша. В структуре каждого персонажа выделены доминантные черты, совокупность которых создает символический образ чудовищного "энтропийного" Уездного.

загрузка...

Разбор сцены можно начать с авторской ремарки' "Комната, которую все еще называют детской. Рассвет, скоро взойдет солнце. Май, цветут вишневые деревья. ." : Забегая вперед, вспомним, что в последнем действии автор укажет: "Декорация первого акта... Чувствуется пустота..."     И в первом и в последнем действиях Лопахин присутствует с самого начала, а Раневская с Гаевым появляются позже, что как бы подчеркивает их чуждость и дому, и саду. Любопытно, что в пьесе вообще нет сквозного действия, как было принято в драматургии того времени. Нет и деления на положительных и отрицательных героев. Герои
Рисуя фигуру Базарова, я исключил из круга      симпатий все художественное.     Я придал ему резкость и бесцеремонность действий.     И. С. Тургенев.     План     I «Отцы и дети» - произведение о типичном конфликте эпохи.     II Нигилист Базаров в романе И. С. Тургенева «отцы и дети».      2.1. Корни базаровского нигилизма.      2.2. Проявление нигилизма главного героя.      2.3. Сильные и слабые стороны нигилизма Базарова.     III Нигилист Базаров – герой на все времена.      Роман И. С. Тургенева «Отцы и дети» показал борьбу двух социально-политических лагерей, сложившихся в России к 60-м г
Когда открываешь наугад книжку бунинских стихотворений, лениво перебирая глазами строчки, и знакомые образы как всегда хороши и свежи, будто впервые встречаешь их: и грусть, разлитая на закате, и “лес, точно терем расписной”, и простые, но глубокие и звучные рифмы — “весна — грустна”, “день — деревень”, “подвода — свобода”, кажется, что ничего уже лучше не может быть. Разве способна проза выразить подобное? И цветы, и шмели, и трава, и колосья, И лазурь, и полуденный зной... Срок настанет — Господь сына блудного спросит: “Был ли счастлив ты в жизни земной?” И забудется все — вспомню тольк
Богатство мира живописи в этой работе открывает нам Пётр Кончаловский. Картина «Сирень в корзине» вызывает немой восторг, поражая буйством и яркостью красок. Множество своих полотен Пётр Петрович посвятил именно сирени. К слову сказать, он был отличным садоводом и любил выращивать цветы.   На этой картине изображена сирень в плетённой из прутьев корзине, которая стоит на столе. Зелёные яркие лепестки говорят о том, что сирень свежесрезанная. Маленькие цветочки сирени, переплетаясь своими лепестками, нежно склонили свои головки. Видны и нераспустившиеся, изящные бутоны. Они вскоре раскроются,
Лесные приметыОднажды мы вместе с одноклассниками решили пойти в лес. Была весна, и мы надеялись в ближайшую субботу совершить поход. Остались после уроков в школе и долго обсуждали, как подготовиться к походу: что надеть, какие продукты взять с собой, кто возьмет палатку, кто — котелок, кто — спальные мешки. И тут Катя, староста нашего класса, спросила: «Ребята, а если погода нас подведет? » Вопрос застал нас врасплох. Увлеченные подготовкой, мы совсем забыли, что погода независимо от нашего желания может быть ветреной, дождливой, ясной или пасмурной. Мы стали вспоминать, какие приметы могут
Сейчас смотрят:{module Замятин:}