foto1
foto1
foto1
foto1
foto1

Бальмонт пережил недолгий период увлечения Гёте в молодо Сти (1890-е годы), тогда же, когда он открыл русской поэзии неиз Вестных ей ранее Шелли и Блейка. К этому времени относятся его Немногочисленные эссе о Гёте и переводы (в том числе, фрагмен Тов из первой части “Фауста”). Как переводчик Бальмонт с особым Вниманием обращается к ранним гимнам Гёте (”Прометей” (1896), “Границы человечества (1899)). Возможно, ему было близко панте 46 Г. И. Ратгауз Истическое восприятие природы, выраженное в этих гимнах. Бальмонта могли увлечь и необычные ритмы Гёте.

Гимны Гёте на Писаны вольным размером, без рифм и строгого метра. Известно, Что символисты усиленно внедряли свободный стих в русскую по Эзию (опыты такого рода в русской поэзии XIX века встречались Лишь изредка, чаще всего — у Фета).

Гимн “Границы человечества” несомненно относится к Числу лучших переводов Бальмонта. Свободный стих здесь Звучит очень естественно, точно переданы ключевые образы Оригинала. Когда престарелый Святой наш Отец Рукою небрежной Из тучи грохочущей Сеет на землю Палящие молнии, К последнему краю Одежд улетающих Я льну, их лобзаю С младенческим трепетом В верной груди. Достоинством этого перевода является, как уже говорилось, Точное воссоздание образов Гёте (в этом смысле он выгодно от Личается от некоторых слишком вольных переводов Бальмонта Из Шелли, вызвавших критику К. И. Чуковского).

Особо отме Тим отдельные удачи Бальмонта. Так, в переводе Бальмонта Зевс “сеет на землю / Палящие молнии” (у Гёте “segnende Blitze / Uber die Erde sat”), поэт припадает к одежде бога (”к последнему Краю / Одежд улетающих / Я льну…”). Это вполне адекватно и Поэтически воссоздает оригинал (”kuss ich den letzten / Saum Seines Kleides…”). К сожалению, в последних строфах этого пе Ревода встречаются неоправданные амплификации.

Второй Гимн Гёте переведен Бальмонтом небрежнее. Он грешит явным Многословием, неоправданными добавлениями. Например, в Знаменитом финале стихотворения у Гёте мы находим краткие, Лаконичные формулы: Hier sitz ich, forme Menschen Nach meinem Bilde, Ein Geschlecht, das mir gleich sei, Zu leiden, zu weinen, Zu genie? en und zu freuen sich, Und dein nicht zu achten, Wie ich!

У Бальмонта, напротив, преобладает расплывчатая эмоцио Нальность, неожиданно вторгаются пятистопные ямбы, чуждые Гёлге в русской поэзии XX века 47 Стилю подлинника и вносящие явный оттенок риторической дек Ламации (курсивом выделены добавления Бальмонта, чуждые стиЛистике оригинала). Я здесь творю иное поколенье, Что будет плакать и томиться, И ликовать, и бурно наслаждаться, И презирать тебя, Как я!’ Бальмонт был и оставался переводчиком импровизатором, по Этому в его переводах удачи постоянно чередуются с неудачами. Яркий поэтический портрет Гёте дан Бальмонтом в статье “Из Бранник земли” (1899), написанной к 150-летию со дня рождения Немецкого поэта.

Прежде всего, Бальмонт говорит о редкостной Гармоничности Гёте, целостности его натуры. “Души гармониче Ские, как Гёте, подобны громадному развесистому дереву, которое Растет столетия, поднимается упорно в определенном направлеНии и бури свои переносит… цепко и твердо стоя на своем, судьбой Ему данном месте”1. Бальмонта поражает в Гёте “мощь самобытных творческих Захватов”, он сравнивает его с Леонардо да Винчи. “И Винчи, и Гёте были полубогами. И Винчи, и Гёте смотрели на землю, как На собственное свое царство, лик которого они изменяли, не ко Леблясь и не уставая”2. Гёте предстает здесь и как преобразова Тель немецкой литературы.

“Немецкая литература, чахлая до Него, была вознесена им на степень первоклассной. И в различ Ных ее областях он одинаково — пересоздатель и открыва Тель”3. Вместе с тем, в рассуждениях Бальмонта заметен определен Ный крен: Гёте нередко (в соответствии с эстетикой самого Баль Монта) предстает здесь как “сверхчеловек” с чертами титана. “Все Узнать, все понять, все обнять — вот истинный лозунг, достойный Ubermensch’a — слово, которое Гёте употребил раньше Ницше с Большим правом”4. «В таких поэмах, как “Сатир” и “Прометей”…

в Железных строках им закреплены титанические порывы челове Ческой души»5. Год спустя после выхода статьи о Гёте “Избранник земли” по Является знаменитая книга стихов Бальмонта “Горящие здания” (1900), за которой быстро последуют новые книги: “Будем как Солнце” (1902) и “Только любовь” (1903). Бальмонт обретает славу Дерзкого ниспровергателя устоев, певца буйной и беззаконной Страсти. Интерес его к Гёте явно идет на убыль. Знаменательно, Что в позднейшей книге стихов “Сонеты меда, солнца и луны” (1917) мы находим поэтические портреты Кальдерона, Эдгара По, Шелли (поэтов, особенно любимых Бальмонтом), однако Гёте в Этой поэтической галерее отсутствует.

Сейчас смотрят:{module Бальмонт:}