foto1
foto1
foto1
foto1
foto1

Тема материнского страдания в поэме А.А. Ахматовой «Реквием» занимает важнейшее место. Это связано с тем, что образ матери – центральный в поэме. Он чрезвычайно сложен. В нем сплелись три ипостаси: мать – лирическая героиня (автобиографический образ), мать – обобщающий образ всех матерей и, наконец, мать – Россия.

    В «Посвящении» Ахматова сразу вводит обобщающий образ Матери. Происходит это за счет употребления местоимения «мы» и глаголов во множественном числе. К финалу стихотворения из толпы матерей, ожидающих приговора, выделяется образ одной Матери, которой и суждено стать выразителем материнских страданий в поэме:

    …И сразу слезы хлынут,

    Ото всех уже отделена…

    …Но идет…Шатается…Одна…

    Во «Вступлении» появляется образ Руси. Используя прием олицетворения, поэтесса создает ощущение Руси как живого человека, женщины, которую в кровь избивают сапогами, давят шинами «чёрных марусь».

    С первой по десятую часть разворачивается собственно сюжет поэмы. Сначала сына лирической героини уводят, и начинается полоса ожиданий и мытарств. Душу матери одолевают парадоксальные чувства. Примечательна в этом отношении часть третья:

    Нет, это не я, это кто-то другой страдает.

    Я бы так не могла, а то, что случилось,

    Пусть черные сукна покроют,

    И пусть унесут фонари…

    Ночь…

    Ночь – это состояние души матери. Беспамятство вдруг сменяется тихим плачем, а затем надрывным причитанием:

    Семнадцать месяцев кричу,

    Зову тебя домой,

    Кидалась в ноги палачу,

    Ты сын и ужас мой. (V часть)

    Легкие летят недели.

    Что случилось не пойму,

    Как тебе, сынок, в тюрьму

    Ночи белые глядели,

    Как они опять глядят

    Ястребиным жарким оком,

    О твоем кресте высоком

    И о смерти говорят (VI часть).

    В седьмой части «Приговор» мать узнает об участи, уготовленной ее сыну: «И упало каменное слово // На мою еще живую грудь». Сумасшествие, надвигающееся на убитую горем женщину, начинается с просьбы о смерти прийти («К смерти»). Мать готова принять смерть в любом виде, только бы не видеть страданий своего сына. Апогей безумства наступает в девятой главе:

    Уже безумие крылом

    Души накрыло половину,

    И поит огненным вином

    И манит в черную долину.

    Поразительно, но здесь мы уже не видим слез и причитаний. Окаменелость и усталость – вот чувства, охватившие лирическую героиню в этой части. Она как бы собралась и сжалась в комок, но в этой собранности сквозит безумие, отстраненность от мира и реальности.

    Высшей точкой поэмы является десятая часть «Распятие». Ахматова использует здесь библейский мотив распятия Христа, но смотрит на все происходящее глазами Марии. В этом образе страдающей Марии сплелись воедино и мать-лирическая героиня, и все матери жертв террора, и Русь, униженная, растоптанная, вынужденная в молчании смотреть на убийство своих сыновей. Мария становится неприкосновенной и святой в момент перенесения ею таких же мученических страданий, какие переносит ее сын на кресте:

    Магдалина билась и рыдала,

    Ученик любимый каменел,

    А туда, где молча Мать стояла,

    Так никто взглянуть и не посмел.

    В эпилоге автор опять говорит от лица лирической героини. Она вспоминает обо всех матерях, разделивших с нею страшную участь ожидания под «звездами смерти»:

    Хотелось бы всех поименно назвать,

    Да отняли список, и негде узнать.

    Поэт призывает поставить памятник великой Матери для того, чтобы никогда не забывать тот ужас и боль, которую пришлось перенести русским женщинам в страшные годы террора.

    Свою поэму Ахматова посвящает всем женщинам и матерям, которые, страдая, находились на грани истощения физических и душевных сил и жили лишь надеждой. Но благодаря их бесконечной любви и перенесенным мукам жизнь будет продолжаться.

Сейчас смотрят:{module Ахматова:}